Времена коллажа

 

 

Я хотел посчитать времена и уложить их в плоскости коллажа. У меня не получилось.

 

Фотограф времени портрета:

— На что я планирую крепить зеркала? — переспрашиваю я резчика стекла и отвечаю: — Мне просто нужны зеркала для портретов. 

Кажется, я только запутал мастера. Но зеркала были готовы в срок. Я склеил себе временную папку для зеркал, я носил их с собой по городу: из дома до подоконника под зеркала. 

А дома ждали две кошки. Ума ждала меня, а Касся — жену. И им было невдомёк, отчего их люди все реже встречаются в доме в одинаковое время.

Время портрета:

Больничный клоун — в роли самого себя, у зеркала, у выдуманного стекла. 

Человек без грима смотрел сквозь зеркало на Незнакомца: «Я не могу говорить, — словно бы говорил, — но, наверное, ты поймёшь. И, наверное, я тоже». И рука, ладонью к смотрящему, поднимается, говоря: «Не опасен. Смотри». 

Впереди — полтора часа съёмки. Ни с человеком, ни с Незнакомцем (за зеркалом) я, фотограф, почти незнаком. Комната незнакомцев. Полчаса до того: ставил зеркало, меря его по себе. Сейчас же, когда рука героя, вслед руке Незнакомца, приветственно поднялись, и пустая ладонь предоставлена той, что вынуждена отвечать, — моё отражение множится позади героя, выбраковывая портреты.

Время текста во время портрета: 

«…Всё.. 

…чего я боюсь — касается времени. Пока я вожусь с завтраком, ты отсыпаешься в свой выходной. Я захожу в спальню. Приятное утреннее безделье. Я думаю о времени. Мне совершенно непонятно, сколько его осталось. Может, мне уже пора научиться чему-то новому. Гренки с маслом за последние десять лет мне тоже надоели, веришь? Давай завтра сделаем что-то другое? Но ещё ведь сегодня. И стол я накрыл. Чай и гренки».

Фотограф времени монтажа:

Прежде всего, лёгкая форма одержимости. Почти каждый день. После работы. Не уходил из-за стола, не сделав хотя бы три коллажа. Ума частенько лежала преградой между мной и коллажом, вероятно, считала, что помогает. Может, так и было. Могла приходить и Касся, ложиться на стол с другой стороны. Человек у них теперь один. Один стол и два стула. Но зачем стул, если есть стол и моя рука?

Время монтажа: 

Человек в своём времени, в одной из больниц, ходит он в клоунской шляпе: широкие поля, кисточки и бубенцы. Я не видел, я — представлял. Направление пальцев решает что-то в моей голове. Поля выдуманной шляпы — пятерней досок расходятся в стороны, на берегу — удерживая натянутую ткань, рвущуюся на ветру.

Время текста времени монтажа:

«…Там, за бортом, глубина — и такая, словно бы ты на крыше девятого этажа, а гостить Каюров решил на первом. Каюров отбросил весло подальше. Упало оно в воду плашмя. Шум и брызги. Брызги в лицо, на сгоревшие плечи. Как хорошо. Хорошо. Волны разбегались, затухали и исчезали. Каюров смотрел на себя, стоя в лодке, на Каюрова, стоящего в лодке. Каюрову вдруг представилась глупая в своей сути картинка: как он, Каюров, прыгает, и как тот-Каюров прыгает тоже — он, тот-Каюров, обречён на прыжок. Каюров прыгает «в», тот-Каюров — «из». И потом тот-Каюров придёт в его, Каюрова, дом. А он, он, Каюров, он… С чего он решил, — оборвал себя Каюров, — что тот-Каюров думает иначе? Ерунда, ерунда».

Фотограф времени берега: 

Утро первого выходного я отдавал морю. Точнее — водохранилищу. Оно — моё. Я не властелин. Не узурпатор. Я — постоялец. Море — это другая жизнь. Даже если на берегу с тобой близкие. Там, по линии раздела земли и воды. Близкие не становятся дальше, но становятся словно бы иными. Но идти одному и делать сотни ненужных кадров — можно и делается, возвращаться с «хабаром», чувствовать себя немного героем после нескольких часов у штормового, спокойного, залитого солнцем, скрытого подо льдом и снегом моря.

Время берега:

Берег. Так часто и так подолгу ты был именно там. В городе, не задумываясь, переходил дороги и переступал пороги: к кому-то в дом, от кого-то из дома. А здесь: не решался входить, только идти вдоль воды, считая внутренним счётом волны. Соединяя линии от точки до точки «от себя до образа в себе на коряге, песке и камне», от земли к воде, от неба к воде, от воды к земле и небу. Год за годом. Линии к линии. Вот основа. Вот стены. Вот крыша. И вроде бы кажется цельным. Не кажется прочным.

Время текста времен берегов: 

«…— И берег — не берег, — добавил он, помогая Асе забраться на выступающий из воды кузов опрокинутого самосвала. — Мы ещё в твоей игре? Хорошо. Пусть не море, а котлован. Правда, и берег — не пляж… — продолжал он, любуясь тем, как она вслушивается. — А в мутной воде не рыбы живут. Или вовсе никто не живёт, — поднял кусок мутно-коричневой слюды, взвесил в руке и бросил. — «Никто» — это такой выдуманный герой? — камень упал предательски близко от берега. — «Никто»… А он мал или велик? Этот твой «не»-герой?»

Фотограф времени монтажа:

Я продолжаю фотографировать. Чаще берега — люди. На берегу — чаще лица в камнях. Это уже не граница. Разного рода людей разглядываешь в жилах гранита. Кажется, глыбы, наваленные на берегу, — этой породы. После — возвращаться в город, возвращаешься к людям — не домой, возвращаешься домой, к кошкам.

Время монтажа:

Линии с земли и неба, с полей шляпы клоуна и Незнакомца тянутся, тянут, ведут и зацепляются за края снимка на столе: выплеск берега какого-то по счёту года, с человеком на берегу.

Время текста времени монтажа:

«…Перед его глазами медленно проплыл Карп, и его зеркальная чешуя поблескивала, ловя редкий солнечный свет. Карп смотрел на Каюрова. И Каюров между спазмом и болью, казалось, услышал безмолвного карпа: 

— Из чьей ты головы? — помедлил и повторил. — Из чьей ты головы?! 

В отражении на чешуе Каюров разглядел не себя. Незнакомец вдыхал воду».

Время фотографии с брелком на столе:

Человек счастлив. Я помню. Хочется так и запомнить. Устремление руки помогает дорисовать ощущение человека. 

Неподтверждённое счастье неизвестного вам лица — скрыто брошенным на стол брелком, посмертной маской — на живое, на того, кто — разрывом плоскости снимка — устремлён вовне, с поверхности стола и снимка — к тебе и мне. А человек остаётся в кадре — устремлением руки. 

Человек с неизвестной степенью счастья сидит за одним столом: с фотографией, брелком и мной.

Время текста времени фотографии и брелка: 

«…Сон девятый. 

В этом сне сыну пятнадцать. Он не знает обо мне. Я — на самом краю видимого. Сын стоит в пустом зале: белый пол переходит в белые стены, а те стремятся далеко-далеко вверх, нарушая границы и перспективу. Не выйти. Сын ждёт чего-то важного. Оно — Важное. Оно проявляется на стене: впереди и позади, слева и справа от нас… Оно кажется близким, но сколько ни иди — не дойдёшь. Сын ждёт: стать равным, стать частью. Оно — Новое, оно проявляется на стене абрисом лица. Оно — Лицо — наполняется красками и, обретая объём, выбирает себе женские черты. Сын смотрит только на Лицо. Он видит и не узнаёт, видит и не запоминает. Невозможно. Оно всегда меняется. Миллионы людей, отражённых в этом абрисе, промелькнут в Нём — сейчас, вскоре или уже никогда. Лицо оживает. Лицо обращается к подростку: «Ты готов?» Чьим же голосом Оно говорит с ним? Чьим? Я-сегодняшний — рядом. Я — на самом краю видимого. Я хотел бы увести сына с собой, но ведь некуда».

Время и текст фотографа. Финальная сборка коллажа:

Плохо цитировать себя, но здесь, для тех, кто впервые продрался к финалу первого моего текста, поясню: 

«Коллаж собран тогда и только тогда, когда зритель видит и мыслит собой этот коллаж». 

Это верно и для меня. Чем я лучше других? Я могу лишь лучше их вспомнить того, кто тогда собирал коллаж. Он собрал. И вот что именно говорило ему это сочетание кадров — я не вспомню лучше других. Может, и ничего. Может, не было повода говорить. А сейчас я взял коллаж и заставил: себя разобрать. 

Вижу в ней червоточину от себя до себя, разных времён через третье, пятое и следующее человеком с устремлением к счастью, сейчас я-то знаю, с наслоением бед последних раздельных лет. Оконечности дружбы. 

Сейчас я воспринимаю времена «до монтажа», времена монтажа — временами настройки и со-настройки: себя и себя, людей, что в различной дальности от меня, и моря, не имеющего чётких границ, но остающегося всё там же.

04.07. 2026

_______________________________________________________________________________________ 

Любая иная «финальная сборка»

Ты, смотрящий на него, в своё время какими твоими временами собирается коллаж? 

Если, конечно, эта сборка тебе нужна. 

………………………………………………………………………………………………………………… ……………………………………………….