Состояние света

 

ч.0 

Предстояние

Я есть. Мне кажется. Я вижу. Мне кажется. Я помню. Я понимаю. Кажется. Кажется. 

Звезда с тысячами данных ему имен, с тысячами причин освещать человеку мир. Ее свет, видимый мною сейчас, вчера, почти полвека назад, впервые открыв глаза, — он всегда был старше меня — на сто тысяч лет и восемь минут пути до меня. 

Я принял кем-то данное солнцу имя. И не спросил никого: зачем ему освещать наш мир. Лет через пять, после первого моего света, я впервые под ним обгорел: своя кожа становится тесной, эти тысячи лет и восемь минут — обожгли тебе спину. И мама, и банка сметаны из холодильника спасают тебя от боли. 

Я пытаюсь вспомнить о свете, о том моменте, когда он был для меня чем-то ещё помимо видимого. Вспоминается: не он. Вспоминается всё остальное: в нем, пред ним и после него. Вспоминается: маленькая высохшая коряга с руками, головой и ногами, и солнце у нее за спиной — расплескивается брызгами по плечам. Фотографирую ее так, словно — себя. 

Не обгореть бы опять. 

ч.1 

Живой 

Я был мал. Город был мал. Но для меня всё ещё велик. Город стоял далеко в степи. Степь велика и одинаково далека от морей со всех четырёх сторон. Небо над ней прозрачно. Звёзды лежали рассыпаны по тропе — от края до края. Город был мал. За моим домом его предел — начинается степь. А за степью — отвал, вынутый из глубины земли. Место вывернутой степи. 

В городе и степи — зима. В моём дворе — снежная гора. В ней, конечно, вырыты все ходы, ведущие к центру горы, и пока ещё прочен свод. Вот на нём, под звёздами, и лежим: я и мой близкий друг. Мы смотрим прямо. Значит, в небо. 

Смотрим в сторону звёзд. Из созвездий узнали только Медведиц, из звёзд — не найдём и Полярной. Марс не ищу, до него куда ближе: пятый этаж, налево, квартира сорок один, спальня и книжная полка. 

Куда интересней на спор, на скорость найти в этой россыпи мигающих точек — и следить за убегающим от тебя спутником. Я смотрел прямо. В небо. В сторону звёзд. И искал живое. 

Я не думал о различии света: и того, что видел я от потерянной мною станции, и того, что пришёл от безымянной звезды. И тот свет, и другой мог легко заслонить указательным пальцем. 

ч.2 

Гавань 

Я снова стоял у стеклянной стены. Я смотрел на крыши домов, на дорогу, ведущую на другой берег города. Снова чувствовал себя так же, как перед выходом на взлетную полосу. Передо мной — город и река. И над, и под, и слева, и справа — не прочитанные мною книги. Архитектор этой библиотеки воздвиг до нее аэропорт и морской порт. 

Итак, чувство ожидания, чувство отбытия — всегда, когда стою по свою сторону от города. 

Передо мной — заходящее солнце, расщепленное и преломленное чередой стекол и стальных рам. И свет, окуная в себя старый фикус, — истончает его ветви и ствол. А листва — на тонких и зыбких нитях — выныривает из заката. Здесь же люди. Их кисти и шеи — как ветви, и пальцы — как листья. И на снимках живых для меня людей: свет — натянутыми струнами, хрусталем — в моей голове, с каждым жестом и взглядом. Место — истончения светом. 

Архитектор строил библиотеку с видом на город и реку. С ощущением ожидания: прибытия или отправки. С ощущением: встречи или разрыва. 

С людьми и светом. 

ч.3 

Тень 

Я стою под палящим солнцем, на пустом берегу, и единственная тень, что может меня уберечь, — моя. 

Неизвестно, что думает муравей, идущий по линии «дня и ночи» — вдоль контура моей руки. Стараюсь не двигаться, жду, когда «темнота меня» закончится для муравья. 

Можно подумать: впадаю в детство, в его «спокойные воды» — сбегая от пекла и избытка света. Я не впадаю. Я там. Я сейчас. Я здесь. И тогда и сейчас. Чтобы вернуться — надо уйти. А если не уходил? Если еще идешь: и там, и тогда, и здесь, и сейчас? 

Муравей все еще бежит: вверх — вдоль тени предплечья, и прямо — внутри рукотворной ночи. Возможно, спешит домой, обманутый темнотой.

Я стою под палящим солнцем. Далеко, на границе земли и неба, в получасе пути от меня — до меня и муравья — ватага ребят. Кривляются и звучат: как птицы, как звери и человеки. Сбрасывают одежду, прыгают по камням, балансируют на ветру у самой воды. Их тени быстры и малы. Их тени — как части высокой волны, налетающей на валуны.

Я не уходил. Я иду. Сейчас. Иду здесь. Продлевая тень муравью.